Archive for the 'Видеосалоны' Category

Видеосалоны

Декабрь 6, 2006

Когда мне было 14, я не мечтал о космических перелётах или карьере пожарного. Я не хотел закончить школу с золотой медалью и поступить в престижный вуз. Я не бредил вываренными в хлорке джинсами (писк дворовой моды середины восьмидесятых) и мотоциклом «ИЖ — Планета Спорт». Пожалуй, я бы залез в трусы кому-нибудь из одноклассниц, но не по велению сердца, а так, исключительно из соображений престижа. Но если быть до конца откровенным, проблемы пубертатного периода меня тоже не беспокоили. И всё же моё тогдашнее существование не было бесцельным.

В конце восьмидесятых, я хотел сидеть за одной партой с парнем по прозвищу Пузатый. Должен вам сказать, задача эта была не из легких. Золотая медаль, я не говорю о джинсах, в сравнении с ней была парой пустяков. Где бы ни появлялся Пузатый — на скамейке в спортзале, в трудовых мастерских или школьной столовой, — места рядом с ним неизменно оказывались занятыми. Для того, чтобы оказаться рядом, приходилось плести затейливые интриги, шустрить, лгать, предавать друзей и собственные принципы, а иногда попросту драться.

В те времена Пузатый был действительно пузатым. Он был добрым, тихим, скромным, практически незаметным подростком — таких показывали в «Ералаше» в качестве модели абсолютной непопулярности. Однако Пузатый всегда мог рассчитывать на покровительство самых отчаянных сорвиголов и «информационную поддержку» самых махровых ботаников на экзаменах.

Дело в том, что у знакомых знакомых Пузатого был видеомагнитофон. Он видел «Коммандос» и «Чужого». И с нечеловеческим терпением по тысяче раз рассказывал всем желающим, как «инопланетянин, похожий на динозавра вылазит у чувака прямо из живота», а Шварц несет на плече бревно, которое на субботнике не сдвинула бы с места и дюжина Лениных.

Поверьте, в те годы видеомагнитофон был для нас не просто свидетельством чьего-то благосостояния. И обладавшие им люди вызывали у окружающих не только и не столько зависть. Скорее — благоговейный трепет, почти суеверное уважение. Эти люди были волхвами, имевшими доступ к магическому кристаллу. Они видели другой мир. Они хранили это знание. Для простых смертных они могли стать проводниками в иную реальность — невиданную, головокружительную, баснословную, манящую.

Когда мне сказали, что во Дворце молодежи, в каких-то ста метрах от моего дома, открылся видеосалон, и уже сегодня, более того — через полтора часа, там будут показывать самый настоящий фильм ужасов, я, конечно, не поверил. Не веря я выпросил у родителей два рубля. Не веря подошел ко входу, где уже томились пару десятков начинающих синефилов. Кто-то вполголоса рассказывал, как менты обесточивают подъезды, чтобы организаторы частных просмотров не могли вытащить из видеомагнитофона кассету, и вламываются в квартиры с дубинками и наручниками. Все озирались по сторонам, никто не верил в то, что происходящее — законно.

В назначенный час двери открылись. Нас провели в какую-то подсобку, где стояли два телевизора и вполне приличные красные велюровые кресла. Мятые, влажные от пота купюры и мелочь переместились в жестяную банку из-под леденцов. Свет погас. Люди в сером так и не появились.

Нам показали «Серебряную пулю» — скверную экранизацию вполне проходного рассказа Стивена Кинга с Гэри Бьюзи в роли сельского Ван Хелсинга. Но для меня этот фильм навсегда останется в моем личном Зале Славы. Это была точка высшего эмоционального накала. Что-то вроде мгновения утраты невинности, когда еще не сознаешь, что расплачиваться за обретенное знание все равно придется, а возврата назад не будет. Меня приняли в закрытый клуб, в сравнении с которым масонская ложа — подготовительная группа детского сада. Всю, что могло со мной произойти дальше, было бы неизбежным падением.

На следующий день я узнал, что видеосалон открылся в одной из центральных гостиниц. Началась Великая Эра Украинских (тогда ещё советских) Видеосалонов. Видеосалоны вспарывали городской асфальт словно грибы после дождя. Они расцветали подобно прыщам на подростковой коже и, как это заведено у прыщей, — в самых неожиданных местах. Когда в городе не осталось ни одного свободного подвала, видеосалоны заработали в столовых и банях, в ЖЭКах и комнатах школьника, в трамвайных депо и парикмахерских, в цирке и краеведческом музее. Разумеется, по три-четыре видеозала работало в каждом кинотеатре. Само собой, были они в кафе, во дворцах культуры, в гостиницах, в спортивных комплексах, в учебных заведениях и больницах. Везде, где можно было разместить телевизор и хотя бы десяток стульев. Из-за жестокой конкуренции многие «волхвы» сбросили цену на билеты до рубля. Ажиотаж вокруг всего этого дела был просто немыслимый.

Оправившись от первого шока мы сообразили, что к вопросу следует подойти со всей основательностью. Те, у кого были велосипеды, с утра объезжали несколько десятков видеозалов, переписывая названия фильмов и сеансы. Затем составлялась культурная программа на выходные. Если маршрут был спланирован грамотно и за неделю накоплена подходящая сумма, в течение одного уик-энда можно было посмотреть 10-12 фильмов. Вскоре мы досконально знали весь спектр предлагаемых услуг. Знали, где перед фильмами крутят «Тома и Джерри», а где видеоклипы Def Leppard, Duran Duran и Twisted Sister. Где за символическую плату в нагрузку к фильму выдают мороженое и фруктовое желе. Где фильм для просмотра выбирается по результатам голосования. Где на самых поздних сеансах крутят настоящее жесткое порно. Где хозяин (при верном подходе и известной настойчивости) может разрешить остаться на следующий сеанс бесплатно.

Несмотря на то, что видеозалов было невероятно много, и владели ими очень разные по возрасту, внешности и предпочтениям персонажи, последние обнаруживали редкое единодушие по отношению к репертуару и сеансам. В девять утра все без исключения показывали мультфильмы: тут Том и Джерри, Койот и Спринтер, Багз Бани, Даффи Дак и прочая рисованная публика. В одиннадцать можно было твердо рассчитывать на похожие членовредительские аттракционы, но уже в исполнении Чака Норриса, Брюса Ли, Стивена Сигала, в крайнем случае — Майкла Дудикоффа. В час — что-нибудь сказочное, зрелищное, комедийно-комиксное: «Индиана Джонс», «Охотники за привидениями», «Операция «А». В три — чистой воды комедии: от Мела Брукса до Луи де Фюнеса. В пять — боевики. За этим словом, само собой, могло скрываться все что угодно: возможно, «Терминатор», а возможно, и «Крестный отец». Семичасовые сеансы мы любили больше всех прочих. Их мы, как правило, проводили с широко закрытыми глазами, а выйдя из зала припускали домой галопом: «Зомби, повешенный на веревке от колокола», «Зловещие мертвецы», Фредди Крюгер и Джейсон Вурхиз — подлинные киногерои восьмидесятых.

Все закончилось как-то слишком уж вдруг — как будто кто-то повернул рубильник. Видеосалоны безвозвратно вымерли, в парикмахерских снова стригут, в банях — моются, в больницах — лечат. «Магический кристалл» соизмерим по цене с ужином в кабаке средней руки. Нынешним тинейджерам, имеющим возможность смотреть на Человека-паука и Гарри Поттера в скроенных по мировым стандартам кинотеатрах, ни за что не понять, в чем заключалось то хромое, трудное, пронзительное счастье. У предшествующего нам поколения были The Beatles и Высоцкий. У следующего за нами — игра Doom. У нас же — тех, чья упоительно безмозглая юность пришлась на поздние восьмидесятые — были видеосалоны. Они навсегда останутся нашими. Остальным этого не объяснить, да и пытаться не стоит.